«23 года мы голодали, чтобы вас освободить...»

У Пети Малинды (он занимался скупкой свиней, изготавливал колбасы и торговал мясом) квартировали военные, в том числе политрук, в прошлом матрос, очень любивший поговорить на политические темы.

Как-то, присмотревшись к тому, как живут у нас рабочие, отнюдь не богатые люди, он с досадой воскликнул:

   
– Мы 23 года боролись, голодали, всякие лишения переносили, чтобы принести трудящимся всего мира свободу... А вы тут жрете колбасы и белый хлеб!

Девчонка, прислуга Малинды (это было как раз на посиделках: у нее собрались прясть шерсть, а парни пришли со скрипкой и флейтой – все веселились, и, как положено, на столе было приготовлено угощение – традиционные голубцы, пироги, колбасы, вино), спросила его:

– А разве мы вас просили голодать 23 года, чтобы освободить нас от колбасы и белого хлеба?

Очень скоро, месяца через два после освобождения, начали приезжать из-за Днестра семьи советских военнослужащих с детьми, бабушками, тетками... Удивительно, сколько «родственников» нахлынуло со всех концов!

Нельзя сказать, что они вели себя корректно. Нам была непривычна такая картина: кинулись они покупать все, что только попадалось на глаза! Торговля шла очень бойко, но не слишком честно. Я даже не могу понять, как это торговцы позволили так обвести себя вокруг пальца? Ведь владельцы магазинов были сплошь евреи, а глупого еврея в природе найти так же невозможно, как и медленного зайца!

В это время в Бессарабии имели хождение одновременно и русские рубли и румынские леи, но по курсу 1 лей = 2,5 копейки! Литр молока стоил 2 лея, то есть 5 копеек; килограмм сахара – 14 лей, то есть 35 коп., килограмм сала – 20 лей, то есть 50 копеек; хромовые сапожки – 150 лей, то есть 4 р. 50 коп. Имея рубли, они покупали не то что отрезы, а целиком штуки сукна, а кожи (хром, шевро) такими тюками, что едва могли их нести.

Как-то я пожаловалась:

– Очень мало в обращении копеек! Иногда пятачка невозможно разменять!

– Скоро копейки больше не понадобятся. Будут рубли, – сказала Паша Светличная, военфельдшер, жена младшего лейтенанта Гриши Дроботенко, квартировавшего у старушки Эммы Яковлевны.

Значение этих загадочных слов стало понятно лишь тогда, когда леи были изъяты из обращения и цены были приравнены к ценам, существовавшим внутри Советского Союза. К этому времени товары уже успели перекочевать к владельцам рублей. А впрочем, если бы купцы и могли предвидеть такого рода трюк, разве смогли бы они избежать грабежа? Пожалуй, нет: для жителей «освобожденной» Бессарабии закона не существовало.

Забегая вперед, могу сказать, что все купцы, и притом отнюдь не только богатые, но даже такие, содержимое лавки которых легко могло бы уместиться в короб, были отправлены в ссылку... А между тем, все они придерживались весьма левых взглядов и при румынах считались (во всяком случае, сами себя считали) просоветской ориентации.

Вот уж, действительно: темна вода во облацех!

Деревенские бабы удивлялись:

– Странные эти большевицкие куконы (барыни): идут на базар со своей ложкой. Из каждой крынки пробуют по ложке сметаны. Прошлась по базару – глядишь, и сыта!

Впрочем, эти куконы покупали все, что им нравилось. Но как-то для нас непонятно: купят фунтов 10 мяса, отварят, посолят и съедят. Или купят сразу три-четыре курицы и тоже – отварят и съедят! Ни луковицы, ни кореньев, ни гарнира, ни подливки. Просто варят и едят.

Не скоро открылась нам причина подобного примитивного обжорства! Разве могли мы догадаться?

Немножко пообжившись, познакомившись с нашими хозяйками, советские дамы кинулись записывать разные рецепты. Завели специальные тетрадки и записывали туда не только то, как готовить зразы с кашей, фаршированные перцы и голубцы, но и то, как мазать стены глиной с конским навозом и как белить: сперва известью с песком, а потом с синькой.

А на Пасху кто только не принялся под руководством местных хозяек печь куличи! Никогда прежде город не благоухал сдобным тестом так, как на Страстной неделе 1941 года!

Паша Светличная жарит на примусе какие-то жесткие, неаппетитного вида лепехи в форме больших вареников. С гордостью говорит:

– Такие пироги пекут у нас в Полтаве!

Удивляюсь... После она признается:

– Где мне было научиться стряпать? Учишься – питаешься в столовке, работать стала – тоже в какой-нибудь забегаловке. И тут и там – пшенная каша. А то и вовсе голод.

Как-то не верится. Думаю, просто неряха. Но тогда почему же и другие не умеют? Что, они тоже неряхи?

Как-то весной 1941 года работаю я в саду у старушки: выкорчевываю огромный засохший тополь. Подбегает ко мне Паша Светличная с письмом в руках:

– Пишет мне братишка Володя из Полтавщины: «Жизнь у нас стала очень хорошая: в магазине бывают булочки и конфеты, а на Пасху мама сделала нам вареники с творогом...» Как я рада, что у них все есть!

Все? Разве булочки и конфеты – это все? На Пасху полагается окорок, жареный поросенок, индюк и, разумеется, куличи, пасхи, бабы... А о яйцах, жареном барашке, колбасах и говорить нечего! А то – вареники! Это для будней, а не на Пасху.

Многое поняла я тогда, когда узнала настоящую цену корки черного хлеба!



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 1

В Бессарабии

||   1. Через головы местных акул ||   2. "Странная война" ||   3. Роковой год ||   4. "А где здесь у вас ба-а-а-рин?" ||   5. С такими ли героями Суворов перешел Альпы? ||   6. Диспут под стогом сена ||   7. Кукона и дудука ||   8. "Что это за базар?!" ||   9. Румынский солдат ||   10. Не хочу краснеть за свои поступки! ||   11. Митинг, решивший нашу судьбу ||   12. Проекты, расчеты - наивные до слез ||   13. Зачем прокурор лгал? ||   14. "С тобой я ничего не боюсь!" ||   15. Ваpеники с малиной ||   16. Это не ария Дубровского, это обухом по голове! ||   17. O tempora, o mores! ||   18. Бессарабия: география, этнография и язык ||   19. Ловкий ход Румынии ||   20. Римская волчица в Кишиневе ||   21. Душевная абберация ||   22. Помещики: разночинцы и однодворцы ||   23. Фермеры: Алейников и Яневская ||   24. Помещица<коммунистка, барчуки<комсомольцы ||   25. "Капиталисты" ||   26. Бабулештская Кассандра Миша Георгица ||   27. Так ушел последний из братьев Керсновских ||   28. "Отдайте мне мои рубашечки!" ||   29. Граф<бунтарь ||   30. Одесса, 1919 год ||   31. "Человек в коже" ||   32. Дело Гиммельфарба ||   33. "Ты судишь по этим книгам?" — Об отцах духовных ||   34. Начинаются университеты ||   35. Шахтер, крестьянин, рабочий и я ||   36. Родное гнездо и во что его превратили ||   37. Вандалы еще не перевелись ||   38. Я получаю свою долю ||   39. Царь Соломон - мудрейший судья ||   40. Народ умеет уничтожать ||   41. Находка в соломе ||   42. Визитка и дедушка Тома ||   43. Батpак на феpме ||   44. У цыгана дедушки Александра ||   45. Только без слез ||   46. Переселение народов ||   47. "Тебя ждет собачья жизнь!" ||   48. Мы должны расстаться с мамой ||   49. С Богом, моя мужественная старушка! ||   50. Одиночество и несостоявшаяся лапша ||   51. Пиррова победа ||   52. Лучше держаться от всех в стороне ||   53. Двойная мораль относится не только к верблюдам ||   54. Начало новой эры ||   55. Рассказ Дементия Богаченко ||   56. Что увидел агроном ||   57. Приходится воровать собственное оружие ||   58. Присматриваюсь к советским людям ||   59. 23 года мы голодали, чтобы вас освободить... ||   60. Полупризнание полуправды ||   61. Наивная вера в серпастый<молоткастый ||   62. Землетрясение или... война? ||   63. Липовый чурбан и выборы ||   64. 35 тысяч - "за", один - "против" ||   65. Мои напарники ||   66. Глазной врач снимает с моих глаз повязку ||   67. Мораль Волка по отношению к Ягненку ||   68. Заяц, философия и оптимизм ||   69. Сказка о жабах и розах ||   70. Нет, не сдаюсь! ||   71. Из пустого в порожнее ||   72. Автобиография ||   73. Иваныха и ее марксистские убеждения ||   74. Сапоги и понятие о справедливости ||   75. Страх перед проклятием ||   76. Даже и тогда сердечные дела ||   77. Роковая ошибка Иры ||   78. Мой верный друг, что ты наделала? ||   79. Грузовик исчез в тумане... ||   80. Пирог со "счастьем" ||   81. Это было недавно, это было давно ||   82. "Как вы были счастливы..." ||   83. "Поздравляю - сын!" ||   84. Неудача агитатора ||   85. Вызов из заграницы или провокация НКВД? ||   86. Пасха с парторгом ||   87. Беда надвигается ||   88. "Тихо вшендзе... Цо то бендзе" ||   89. Вечер, который я не могу забыть ||   90. И час пробил ||   91. Последние шаги в "мирской" жизни ||   92. "Благословляю вас на крестный путь!" ||   93. Великий постриг ||   94. Прощание с дубами   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться