Полупризнания полуправды

Гриша Дроботенко, младший лейтенант, его жена Паша Светличная, военфельдшер, и их дети: Люда пяти лет и Котя трех лет – первая советская семья, с которой мне довелось познакомиться, так как они квартировали у той старушки, у которой нашла пристанище мама до отправки в Румынию.

Что я нашла в них необычного? Прежде всего, то, что жена не носила фамилию мужа. Кроме того, смешно было видеть, как Гриша прилагал невероятные усилия, чтобы придать своему курносому, белобрысому и от природы добродушному лицу вид суровой грубоватости, которая тогда была в моде, особенно на фотографиях.

Это выражение было своего рода обязательным шаблоном, как теперь, в 1964 году, обязательно фотографироваться, особенно для журналов и газет, с сияющей улыбкой, всем своим видом подчеркивающей жадное стремление нашей молодежи к героическому труду на благо Родины, сообразно решениям очередного партсъезда.

Все неискреннее, наигранное у нормального человека вызывает всегда недоверие, но Гриша был до того добродушен, что его старание быть похожим на Наполеона было лишь смешным. Выпивал он ежедневно (по крайней мере, в первые три недели) по 3 литра молока!

После выяснилось, что он очень хороший, добрый парень, а жена его, несмотря на любовь к плоским и абсолютно неостроумным анекдотам, была хорошая, добрая, простая женщина и любящая мать.

Оба они буквально обалдели от восторга, видя, даже и по ничтожным остаткам, какая обеспеченная жизнь была в Бессарабии до их прихода и до чего она была непохожа на нищую, настороженную жизнь, к которой они привыкли с детских лет. Но Боже мой! До чего же они были вымуштрованы! Как они умели молчать или говорить лишь стереотипными фразами, будто вычитанными из газет! Лишь изредка, случайно прорывались одна-две фразы, от которых создавалось такое впечатление, будто в непроницаемом занавесе оказывается маленькая дырочка, сквозь которую можно бросить беглый взгляд на нечто совершенно незнакомое, чужое. Лишь много позже эти дырочки стали шире.

...Вижу, как лейтенант ловко справляется с чисто женской работой: подметает, моет пол, одевает детей. Высказываю удивление.

– Ничего нет удивительного! У родителей моих было 12 детей, и все мальчики. Я был третьим. Двое старших выполняли мужскую работу – вместо отца, а я все больше помогал матери: мыл, одевал малышей, кормил их, обстирывал, хату прибирал...

– Отец, значит, умер?

– Отца взяли... – запнулся, но все же пояснил: – Донесли, будто у него было припрятано золото. А какое там может быть золото, когда прокормить надо столько ртов? Однако пока дознались, он на Соловках помер...

Чем-то средневековым пахнуло на меня. Вспомнился «Тиль Уленшпигель» Шарля де Костера. Тогда, в темные годы инквизиции, соседи также доносили, если у кого-то было много золота. Но там нужно было донести не на то, что у человека имеется золото, а на то, что он непочтительно отзывается о святой инквизиции или о папе римском, а попутно, сжигая на костре преступника, конфисковывалось его золото, причем половину получала святая инквизиция, а половину – доносчик.

Фу, что за глупости проходят мне в голову! Ведь нет же теперь святой инквизиции!

Разве бы я поверила, если бы мне сказали, что и «святая инквизиция», и «папа римский» есть... И только существует совсем несущественная разница в их методах: теперь доносчик не получает часть имущества погубленного им человека, а он только не разделяет его участи за недоносительство!

Воскресенье. Теплый солнечный день. Я отдыхаю у старушки Эммы Яковлевны и жадно чищу ее сад, подготавливая его к зиме.

Паша с детьми сидит под орехом и занимается штопкой. Дети ей мешают:

– Мама, поиграй с нами в лошадки!

Она сердится. Я беру веревку, привязываю ее к горизонтальной ветке ореха, прикрепляю к ней опрокинутую вверх ножками табуретку, кладу в нее подушку. Качели готовы. Ребята в восторге! Паша восхищается еще больше, чем дети:

   
– Вы, Фрося, все умеете! И все у вас получается хорошо. И вы всегда бодрая, даже радостная, как будто в вашей жизни никогда не было и никогда не может быть никакого горя. Вы на нас не сердитесь...

– На кого это?

– Ну... Я не говорю – на нас лично. Но на нас, советских людей, которые лишили вас всего, разлучили с матерью и... кто знает?

– Э! Лес рубят – щепки летят! Неужели на весь лес сердиться только оттого, что одна щепка тебе – пусть даже и пребольно – по носу щелкнула? Глупо...

– Нет! Вы оттого на все так смотрите, что не видали настоящего ужаса, от которого всю жизнь избавиться не можешь... Оттого вы такая доверчивая.

– А вы что, подозрительны?

– Не... Не в том дело! Только когда насмотришься всякого ужаса, то на всю жизнь напуганным остаешься... Ах, если бы вы видели, что у нас в 33-м году творилось! Я в техникуме училась, там и паек получала. Получишь этакий маленький шматок хлеба. Получишь – и сразу его съешь. Домой не донесешь: все равно отберут, а то и убить могут!.. А что творили беспризорники!

– Откуда же в 33-м и вдруг беспризорники? Гражданскя война уже 12-13 лет как окончилась!

– Откуда, спрашиваете вы? Прежде всего сироты. Родители детей спасали, а как сами с голоду померли, то дети и пошли кто куда. Кто послабее, те поумирали, а кто сумел грабежом прокормиться, вот те и беспризорники. А то родители из деревни привезут, да в городе и бросят: пусть хоть не на глазах умирают! По улицам трупы лежали. Сколько людоедства-то было!

Тут она осеклась и умолкла.

«Завралась вконец! – подумала я про себя. – Увидела, что очень уж неправдоподобно получается».

Увы! Не завралась она, а проболталась!



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 1

В Бессарабии

||   1. Через головы местных акул ||   2. "Странная война" ||   3. Роковой год ||   4. "А где здесь у вас ба-а-а-рин?" ||   5. С такими ли героями Суворов перешел Альпы? ||   6. Диспут под стогом сена ||   7. Кукона и дудука ||   8. "Что это за базар?!" ||   9. Румынский солдат ||   10. Не хочу краснеть за свои поступки! ||   11. Митинг, решивший нашу судьбу ||   12. Проекты, расчеты - наивные до слез ||   13. Зачем прокурор лгал? ||   14. "С тобой я ничего не боюсь!" ||   15. Ваpеники с малиной ||   16. Это не ария Дубровского, это обухом по голове! ||   17. O tempora, o mores! ||   18. Бессарабия: география, этнография и язык ||   19. Ловкий ход Румынии ||   20. Римская волчица в Кишиневе ||   21. Душевная абберация ||   22. Помещики: разночинцы и однодворцы ||   23. Фермеры: Алейников и Яневская ||   24. Помещица<коммунистка, барчуки<комсомольцы ||   25. "Капиталисты" ||   26. Бабулештская Кассандра Миша Георгица ||   27. Так ушел последний из братьев Керсновских ||   28. "Отдайте мне мои рубашечки!" ||   29. Граф<бунтарь ||   30. Одесса, 1919 год ||   31. "Человек в коже" ||   32. Дело Гиммельфарба ||   33. "Ты судишь по этим книгам?" — Об отцах духовных ||   34. Начинаются университеты ||   35. Шахтер, крестьянин, рабочий и я ||   36. Родное гнездо и во что его превратили ||   37. Вандалы еще не перевелись ||   38. Я получаю свою долю ||   39. Царь Соломон - мудрейший судья ||   40. Народ умеет уничтожать ||   41. Находка в соломе ||   42. Визитка и дедушка Тома ||   43. Батpак на феpме ||   44. У цыгана дедушки Александра ||   45. Только без слез ||   46. Переселение народов ||   47. "Тебя ждет собачья жизнь!" ||   48. Мы должны расстаться с мамой ||   49. С Богом, моя мужественная старушка! ||   50. Одиночество и несостоявшаяся лапша ||   51. Пиррова победа ||   52. Лучше держаться от всех в стороне ||   53. Двойная мораль относится не только к верблюдам ||   54. Начало новой эры ||   55. Рассказ Дементия Богаченко ||   56. Что увидел агроном ||   57. Приходится воровать собственное оружие ||   58. Присматриваюсь к советским людям ||   59. 23 года мы голодали, чтобы вас освободить... ||   60. Полупризнание полуправды ||   61. Наивная вера в серпастый<молоткастый ||   62. Землетрясение или... война? ||   63. Липовый чурбан и выборы ||   64. 35 тысяч - "за", один - "против" ||   65. Мои напарники ||   66. Глазной врач снимает с моих глаз повязку ||   67. Мораль Волка по отношению к Ягненку ||   68. Заяц, философия и оптимизм ||   69. Сказка о жабах и розах ||   70. Нет, не сдаюсь! ||   71. Из пустого в порожнее ||   72. Автобиография ||   73. Иваныха и ее марксистские убеждения ||   74. Сапоги и понятие о справедливости ||   75. Страх перед проклятием ||   76. Даже и тогда сердечные дела ||   77. Роковая ошибка Иры ||   78. Мой верный друг, что ты наделала? ||   79. Грузовик исчез в тумане... ||   80. Пирог со "счастьем" ||   81. Это было недавно, это было давно ||   82. "Как вы были счастливы..." ||   83. "Поздравляю - сын!" ||   84. Неудача агитатора ||   85. Вызов из заграницы или провокация НКВД? ||   86. Пасха с парторгом ||   87. Беда надвигается ||   88. "Тихо вшендзе... Цо то бендзе" ||   89. Вечер, который я не могу забыть ||   90. И час пробил ||   91. Последние шаги в "мирской" жизни ||   92. "Благословляю вас на крестный путь!" ||   93. Великий постриг ||   94. Прощание с дубами   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться