Билял, Максимук и 500 рублей

Сколько людей – столько судеб. У каждого свое горе.

Хорошая была пара крепильщиков – Билял и Максимук. Али Билял – крымский татарин, сухощавый, красивый горец с горящими глазами. Вспыльчивый, злой, мстительный. Служил у немцев полицаем. Ни в чем не раскаивался.

– Эх и пожил же я в свое удовольствие! Все меня боялись, все задабривали. Кто курицу несет, кто сметану. Что велю – все выполняют. И пикнуть не смеют. Ну, теперь за привольную жизнь расплачиваюсь. Не беда! Отбуду срок – в Караганду уеду. В Крым? Нет! Наших всех оттуда выслали. В Караганде лучше. В Крыму теснота, а там приволье. Работай – жить будешь!

Работал он, правда, очень хорошо: быстро и ловко.

Иное дело его напарник Максимук – гуцул, уже пожилой. Очень старательный. Топором и пилой владел виртуозно. Однажды он подошел ко мне и со слезами на глазах протянул мне обрывок газеты, сложенный «косячком».

– Прочтите, мастер! Это мне мать пишет. Она слепая.

Действительно: по газете карандашом были написаны переплетающиеся вкривь и вкось строки, к тому же по старой орфографии. Чего я не поняла, Максимук мне пояснил.

– Я попал в плен, а мою мать и сына выселили из дома. Оставили им сарайчик-времянку, так как сын работал в кузнице. Совсем мальчишка, а был уже на хорошем счету. Тяжело им было, но кое-как жили. А как взяли моего Ваню в армию на Дальний Восток, то потеряла мать кормильца! Потеряла и крышу над головой: «Сын – изменник Родины. Значит, виновата и ты». С тех пор ютится она в овине за селом. Сложила кое-как грубку **1 ***маленькая печка.***. Топила хворостом. А тут еще беда: от горя, еще когда я в плен попал, стала она слепнуть, а как меня засудили – и вовсе ослепла. Что она, слепая, может заработать? Из конопляных оческов на ощупь прядет она грубую нитку для мешковины. Голодает, бедная старушка! И вот получаю я письмо: «Были б у меня пятьсот рублей, могла бы купить теперь, осенью, ржаных озадков*1** то, что под решетом остается при очистке семян.**, и хватило бы мне на весь год». Антоновна, Христом Богом вас молю: пошлите эти пятьсот рублей моей старухе! Клянусь всем, что мне свято: за три-четыре месяца я вам верну из моих хозрасчетных денег!

У старика дрожали губы и текли слезы. Я поспешила его успокоить:

– Давай адрес. Сегодня же вышлю ей телеграфом.

Hедели чеpез три в результате очередной перетасовки рабочей силы Билял и Максимук были отправлены этапом не то на Каеркан, не то на рудник 7/9. О деньгах я и думать не думала – жаль было терять хороших крепильщиков.

   
Прошло месяца три-четыре. Иду я как-то на работу мимо клуба профсоюзов. Спустилась с горки и остановилась: по Железнодорожной улице гонят с работы на руднике 7/9 каторжан в одиннадцатое лаготделение. Надо было переждать, пока они пройдут.

Стоя на бугре, я смотрела на плывующий мимо меня серый, безликий поток. Все как положено: солдаты с винтовками наперевес, собаки на поводу, и номера, номера... На спинах, на шапках, на штанах... Номера, как на автомашинах. Я смотрела и не видела: все сливалось в серое месиво.

Вдруг что-то стукнуло о мой валенок и упало возле ноги: бумажка с вложенным в нее камешком, обвязанная ниткой. Быстро наступила я не нее ногой. Лишь бы конвой не увидел! Но все было спокойно: бесконечная людская змея продолжала ползти мимо. Когда последний конвоир с собакой прошел мимо, я быстро наклонилась, подняла сверток и сорвала нитку: в бумажке были деньги – те 500 рублей, что я выслала матери Максимука. На бумажке было аккуратно написано карандашом: «М. просил передать Вам деньги и благословение его матери: пусть Бог Вас благословит и пошлет Вам счастье, а Вашей матери – обеспеченную старость!»

Давно уже развод скрылся из виду, а я все стояла и смотрела на эту записку. О, эти деньги мне не были нужны! Я их не хотела брать от несчастного, обездоленного человека. А вот благословение старой слепой женщины мне было очень, очень дорого.

«…А вашей матери – обеспеченную старость!»

Моей матери уже нет в живых, думала я тогда. Но какова была ее старость?

Что меня тронуло и особенно изумило, так это способ, которым Максимук возвратил мне деньги. Не он, а кто-то другой, знавший меня, носил с их с собой, чтобы таким рискованным способом вернуть долг.

О таком чувстве долга менестрели сочинили бы балладу!



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 10

Под "крылышком" шахты

||   1.  "Яко наг, яко благ" ||   2.  Единственная женщина на шахтах ||   3.  Квартирный вопрос в самой острой форме ||   4.  Я учусь ||   5.  Пятого марта 1953 года ||   6.  По инерции ||   7.  Не буду следовать литературным канонам ||   8.  Мои подчиненные-каторжане ||   9.  Рассказ Ванюши Хапова ||   10.  Вася-дурачок, которому надоело варенье ||   11.  "Откуда было мне знать, что она не немка?!" ||   12.  Достойный последователь Ирода и фюрера ||   13.  Билял, Максимук и 500 рублей ||   14.  Приписка, и "все так делают" ||   15.  Потогонная система ||   16.  Может ли существовать Норильск без спирта? ||   17.  Парторг становится шахтером ||   18.  Печальная судьба "первых ласточек" ||   19.  Сидячая забастовка ||   20.  Чудеса в юридическом решете ||   21.  "Убийца" своих внуков ||   22.  "Отказ" ||   23.  "Энтузиасты" — вербованные и добровольные ||   24.  Знакомство "энтузиастов" с норильской погодой ||   25.  Удар пришелся не по коню, а по оглобле ||   26.  Баба-бурильщик ||   27.  Погребены в завале ||   28.  Отпуск. Природа. Развлечения ||   29.  Так отчего я не поехала на юг? ||   30.  Когда слишком мечтаешь об отпуске ||   31.  Аржба   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться