Туризм и вандализм


   
Хоть мое любимое дерево – дуб, олицетворение могущества, но буки мне дороги тем, что у каждого из них – своя физиономия, каждое красиво по-своему. Я как-то по-особенному люблю эти нарядные, мощные и вместе с тем изящные деревья. Стволы на редкость чистые, гладкие, какие-то опрятные, дымчато-голубоватые, а не болезненно-бледные, как у березы. Корни будто исполняют замысловатый балетный танец, а ветви гибкие, причудливо изогнутые. Что же сказать о буках вековых, раскидистых, вытанцовывающих свой колдовской танец на крутых косогорах в окружении буйной поросли рододендронов и папоротников? Как гармонируют с их светлой корой черно-кожистые листья рододендронов, золотисто-изумрудные папоротники и сочные листья мать-и-мачехи! Тут и там низенькие молоденькие елочки в пышных кринолинах, будто они пришли в гости и боятся помять свои нарядные юбочки.

   
Сквозь буковую рощу виднелись палатки. Это и был «Южный приют». Но я не торопилась к костру. Долго сидела я, как очарованная, пытаясь перенести на бумагу эту неповторимую красоту.

Но, забегая вперед, расскажу о том, что произошло на этом же месте в следующем году – об этой обиде, об этом горе, о котором и теперь, через столько лет, не могу вспомнить без боли.

Я шла «против шерсти», то есть от моря до Большого Кавказского хребта. Это вообще труднее. К тому же приходилось карабкаться в гору, склоны которой были раскалены, так как лучи солнца падали на нее под прямым углом. Но я торопилась, чтобы засветло дойти до «Южного приюта» и вволю порисовать буки, столь мне год назад приглянувшиеся.

Вот на противоположном, правом берегу Клыча – крутой обрыв, весь, как пчелиный сот, изрытый пещерами. В них, по словам сванов, зимой туры прячутся от непогоды. Одному Богу известно, как они туда добираются. А вот те три водопада. Сейчас я обогну этот овраг и... Но что это такое? Неужели я ошиблась? Это совсем не тот райский уголок, от которого нельзя оторвать глаз.

Площадка, на которой выстроился десяток палаток, стол под брезентовой крышей, плоский камень, навес – все это осталось таким, как было, но куда делись мои буки? Где заросли рододендронов? Где яркая зелень папоротников? Вместо всего этого – рыжая земля, покрытая сожженными солнцем листьями папоротников, густая щетина острых пеньков от срубленных рододендронов…

Тут и там пни. Их корни больше не напоминают ног Лешего, исполняющего балетный танец, а похожи больше всего на щупальца мертвого спрута. А между ними – тела мертвых деревьев, как тела богатырей, нарубленных на куски каким-то великим людоедом.

Я стояла, как жена Лота, обращенная в соляной столб. Я не видела горящей серы и смоляного дождя, низвергающегося с неба, но и той картины разрушения, что была передо мной, оказалось достаточно, чтобы потерять дар речи.

Два десятка «людоедов» комсомольского возраста сидели возле огромного костра, а несколько дикарей из их компании накатывали на костер огромное бревно – целый ствол одного из поверженных гигантов. Взрывы смеха, гогот, треньканье гитары, обрывки глупейших песен, почему-то считающихся самыми подходящими для туристов, – все это было так дико и нелепо, как танец на кладбище.

   
– Что вы делаете? – разлетелась я к ним. – Да как же вам не стыдно? Вы же комсомольцы! Уж если такие прекрасные деревья погублены, то пусть от этого будет хоть какая-то польза! Каждый день в этот «приют» приходят группы туристов. Им приходится собирать валежник, чтобы сварить ужин. Пусть эти деревья пойдут на дрова, а не на ветер!

Песня оборвалась. Кое-кто как будто понял. Но вот раздался чей-то голос:

– Да что вы слушаете какую-то старуху?

И песня «Жора, подержи мой макинтош» понеслась в наступающие сумерки.

Бревно вкатили. Сноп искр взвился, как вопль отчаяния. Я кипела от негодования. Кипела – и взорвалась. Взрыв произошел, когда к костру подошел еще молодой нагловатого вида мингрелец и напустился на меня:

– Кто разрышыл тэбэ ходыть в горы – нэ в партии, а одна? Нэпорадок!

– Непорядок? А то, что здесь происходит, – порядок?!

– Нэ командуй! Здэсь я началнык. Я распорадылся вырубить дэрэвья – очыстить территорию: тэперь бандиты не подойдут.

О чем можно было спорить с этим тупым, самодовольным мингрельцем? В чем можно было убедить комсомольцев?

С болью в душе я повернулась и зашагала прочь.

На косогоре я еще раз остановилась, чтобы взглянуть на то, что было когда-то таким красивым уголком.

Костер полыхал; его отблески озаряли единственное уцелевшее дерево: у его корней был закуток для свиньи. Свинье нужна тень. Ради свиньи пощадили этот бук. Свинья спасла хоть кроху той красоты, которую уничтожили люди. И в ярком пламени виднелась шеренга палаток и нависающий над рекой нужник.

Странная судьба у этого лагеря. По словам свана-проводника, это место облюбовали для своего штаба немцы-парашютисты во время войны. Прежде всего, они взяли в трубы воду горного ручья, провели воду в палатки, на кухню и сделали промывной нужник. Весь десант погиб. Их лагерь остался, и на его базе был построен «Южный приют». Водопровод вышел из строя. Уборная была заменена более привычной – висящей над рекой, из которой берут питьевую воду и где туристы умываются. Бдительный начальник вырубил все деревья, и место стало опасным в отношении лавин. Через несколько лет во время грозы хлынувший с гор поток грязи – так называемая «сель» – смыл весь лагерь. Спаслась полосатая свинья.



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 11

На вершине

||   1. Из Азии – в Европу ||   2. Сыктывкар – столица "комиков" ||   3. Hепpивлекательная "вдова" ||   4. По музеям Москвы ||   5. Нищенка и мороженое ||   6. Дары земли на алтаре исчезнувшего божества ||   7. Нелегальная Мира и отварная капуста ||   8. На юг! ||   9. Тетя-гид ||   10. Развалка ||   11. На каждом шагу я хваталась за свой альбом ||   12. На вершине ||   13. Грузия и грузины ||   14. "Хpам воздуха" ||   15. И все же здесь хозяин – Сталин ||   16. Семеновский перевал ||   17. "Конек-Гоpбунок" ||   18. Озеро Севан ||   19. "Купы риба!" ||   20. Беременный идол ||   21. Шапочное знакомство с Ереваном и неудавшееся – с Араратом ||   22. Арбуз, гуси и "американский шпион" ||   23. Лермонтов ошибался ||   24. Пасанаури ||   25. Крестовый перевал ||   26. Казбеги ||   27. "Пронеси, Господи!" ||   28. Казбек снял свою шапку ||   29. Легко шагать, легко дышать ||   30. Великое переселение… коров ||   31. Лиха беда начало ||   32. Теберда ||   33. Контрабандным путем –в заповедник ||   34. Дорога на Алибек ||   35. Судьба карачаев ||   36. Через перевал под конвоем? Нет, с меня хватит! ||   37. Смелость города берет, а перевал – тем более ||   38. Долина реки Клыч ||   39. Снежный "мост" ||   40. Туризм и вандализм ||   41. "Пресс-конференция" ||   42. "Мы кунаки!" ||   43. Новый Афон ||   44. "Мы строим быстро, красиво, крепко и дешево" ||   45. Очищение от скверны на Афонской горе ||   46. Пицунда, что сделали с тобой! ||   47. Рассвет на озере Рица ||   48. Дикий курорт ||   49. Встреча с троглодитами ||   50. Долгожитель ||   51. Гроза на Гагрском хребте ||   52. Конец отпуска: "петух пропел..." ||   53. Почему я решила стать взрывником? ||   54. Наконец-то я на своем месте ||   55. "Учись и ты честно трудиться!" ||   56. В работе не бывает мелочей, но у мехцеха есть план ||   57. A-ля подземный Бомбар: добровольно потерпевший крушение ||   58. Целики третьего пласта ||   59. Ура! Я и в этом году поеду в отпуск! ||   60. Не искушай судьбу ||   61. Сначала – в Цепилово, затем – на Кавказ   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться