К месту «вечного поселения»


   
И вот мы снова в Новосибирске. Опять нас катают с пути на путь. Скорее! Да скорее везите же нас домой!

Стоп, приехали! Вылезайте!

Что это? Пахнет сыростью. Вода, речной вокзал. У причала – баржа. Вот это домой! Значит, нас повезут по Оби на север?! Не всех: одному пожилому еврею (в Сороках он был шапочником, шил картузы «керенки» из старых брюк) сделалось дурно. Из горла хлынула кровь, и через несколько минут он был готов... Труп оставили на берегу, закрыв лицо картузом, а плачущую семью – двух старух и полдюжины детей – погрузили в баржу.

Шлепают плицы*. Топают на палубе матросы в широченных шароварах со множеством оборок на поясе. Едем. На каждой остановке часть ссыльных выкликают по списку. Домника Андреевна Попеску дает мне совет:

– Постарайтесь проскочить на берег с нами. Чем дальше на север, тем хуже! Здесь есть хоть колхозы, а там дальше – только лесоповал!

   
Лесоповал? Ну и слава Богу! Что мне в колхозе, лен трепать? Другого тут нет! Ну а на лесоповале я сумею доказать... Увы! Всегда я так.

О том, как мы приехали в Молчаново, и о разочаровании наших женщин, надеявшихся, что там их ожидают мужья, я уже говорила. Опять вопли, опять слезы, не первые и не последние. Если собрать все слезы, пролитые в Сибири, то пожалуй, будет понятно, отчего там столько болот и трясин – бездонных, как страдания неповинных людей.

Все дальше, все дальше! Сначала – на пароходе, затем – на катере и под конец – на паузке (самоходной барже, совсем маленькой). И вот мы в Суйге. Дикий вид был у нашего табора на берегу реки! Но как-то все воспрянули духом! Я улеглась в сторонке под сосной и с грустью смотрела на этих горе-переселенцев. Никто из них не привык укладываться спать на голой земле, да еще без ужина.

Какая разношерстная и неприспособленная компания! Цую – грузный мужчина, служащий. С ним щупленькая жена и две дочки. Зейлик Мальчик, кондитер. Во Флорештах его разлучили с женой и маленьким сыном, и он отдал им все свои вещи, оставив себе только... зеленый ночной горшок – предмет всеобщей зависти, так как ни у кого не было посуды, чтобы получать обед. Александровы, мать и 8 детей-погодков. Они зажиточные крестьяне из села Стойканы. Пражина – мать с тремя детьми (отец был полицейский, посажен в тюрьму). Мунтян, учительница с сыном от первого брака – Лотарем, и Елена Греку, попадья, которые были разлучены с мужьями во Флорештах. Мейер и Даниил Барзак, евреи-коммерсанты с кучей детей и матерью 90 лет. Дрейман, отец трех рыжих дочерей и владелец посудной лавчонки, которую можно было упаковать в две корзины. Иванченко, в прошлом совладелец мельницы, старик, выживший из ума.

   
Большинство из них неработоспособные, и все (кроме Александровых) физически не работавшие. Что ждет их впереди? Они расположились у костра и что-то варят. Говорят. Жестикулируют.

Не верилось мне, что мы уже в конце пути! Нет, не оставят нас здесь! Эти места уже обжиты, леса уже уничтожены, а то, что осталось, едва обеспечивает работой коренное население.

Утром выяснилось, что я права. Нас еще раз пересортировали: стариков и женщин с детьми оставили в Суйге, обрекая их на медленную голодную смерть, а всех работоспособных погнали еще дальше.

Неизвестность устрашала, и кое-кто из вполне работоспособных сумел откупиться и остаться в Суйге: это все же «центр» и как-никак под крышей жить можно. Из евреев не сумели откупиться лишь Дрейман и Зейлик; зато за своим сыном Лотарем Гершельманом увязалась его мать, Мунтян.

Признаться, в противоположность моим товарищам по несчастью, будущее меня нисколько не страшило. Напротив! Несмотря на то, что для оптимизма не было никаких оснований, теперь, когда над головой небо, а воздух так чист, так приятно пахнет смолой, невольно начинало казаться, что все самое неприятное уже позади. Все остальное зависит от нас.

   
Ведь предстоит работа! А в том, что касается работы, я была в себе вполне уверена. Разве могло мне тогда прийти в голову, что не работа была нужна, а уничтожение «нежелательного элемента», с тем чтобы добиться безоговорочной покорности от остальных?!

Мы шли по самым невероятным дорогам, вернее по полному бездорожью. Почва тут вообще зыбкая: в тот год вода вошла в свои берега совсем лишь недавно и повсюду под ногами хлюпало. Всюду были озера, лужи, заводи, протоки. Попадались очень красивые группы сосен, отражавшиеся в протоках, так называемых «старицах», поросших осокой и высокими цветами.

Так мы добрались до Черкесска, где б ґольшая часть «путешественников», выбившись из сил, осталась ночевать. Мы же – Лотарь с матерью, Иванченко, Зейлик и, разумеется, я – сели в лодку и продолжали путь по старице.

Временами это была широкая река, временами – совсем мелкая и узкая, заросшая осокой, поэтому лодка постоянно днищем чиркала по дну.

Лишь на второй день к вечеру добрались мы до своей лесозаготовки – барака на берегу Анги.

__________
* Плицы – колеса парохода. 



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2018. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 3

Вотчина Хохрина

||   1. К месту "вечного поселения" ||   2. Первый враг - комары ||   3. Дети в лесу ||   4. Напарница ||   5. Мы "ходим в гости" ||   6. В Суйге ||   7. Потапка ||   8. Поход за картошкой ||   9. Вольные и ссыльные ||   10. Бесклассовое государство ||   11. "Выстойка" ||   12. Возвращение на Ангу ||   13. Близкое знакомство с русской избой ||   14. Щука и взаимная выручка ||   15. Философия старика Лихачева ||   16. Из Харска в Усть-Тьярм ||   17. "Я так хочу пшенной каши!" ||   18. "Кошки-мышки" со смертью ||   19. "Доклад" агитатора ||   20. Лесосека на Ледиге ||   21. "Крепко о тебе кто-то молится, Фрося!" ||   22. 50 грамм хлеба ||   23. "Пироги" ||   24. Двери столовой отворяются ||   25. День рождения ||   26. Отцовские часы ||   27. Я ни разу не смолчала ||   28. Лидочка и сорок мешков крупы для Красной Армии ||   29. "Нет, не принято!" ||   30. "Симулянт" ||   31. Уму непостижимо! ||   32. Счастливая весть ||   33. Неподготовленная речь стахановца ||   34. Тоpжество Хама ||   35. Заработок со знаком "минус" ||   36. Моя "лебединая песня" ||   37. Вещий сон ||   38. Шаг за шагом иду к концу ||   39. Агония ||   40. Смертный приговор в рассрочку ||   41. Медицина в понятии Хохрина ||   42. Прощеное воскресенье   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться