Ни вздоха, ни слезы...

Я знаю, что у восточных народов похороны сопровождаются воплями, рыданиями, причитаниями... Поэтому особенно жутко было это молчание, насыщенное отчаянием. Эти еще молодые женщины производили впечатление старух. Но они – не плакали. Они – молчали. Может, горе уже сомкнулось над их головой и они смирились перед неизбежностью? Или поняли, что мертвым на-до завидовать?

Я понимала, что их положение безнадежно и им ничем нельзя помочь, но в душе чувствовала то, что Аллен Бомбар* так правильно формулировал в своей книге «За бортом по своей воле»: «Люди, потерпевшие кораблекрушение, погибают не столько от самих лишений, сколько от ужаса перед этими лишениями».

Инстинкт мне подсказывал: надо бороться. Но когда меня выпускали на палубу, чтобы принести воду, вынести нечистоты и сделать уборку, в голове невольно бродила назойливая мысль: «Прыгни через борт! Это легче того, что тебе предстоит!» Но я гнала этот соблазн прочь.

Добиться какой-нибудь помощи для больных детей – об этом и речи быть не могло. Питание больным? Куда там!

– Они получили сухой паек – хлеб и селедку – на все время, что они будут в пути! Больше я ничего не знаю.

Я растолковала Соне, что хлеб – большие круглые караваи – превращаются в «зеленую пыль», поэтому плесень надо из середины выбросить, а остальное разломать, раскрошить и высушить; селедку из мешка выложить в большой луженый медный котел, камбану по-гpечески, брать оттуда, сколько надо на один-полтора дня, и вымачивать ее в пяти-шести водах. Добилась я и того, чтобы им давали кипяток, а не прямо воду из-за борта. Если бы это было сделано месяц тому назад! Впрочем, зачем лицемерить? Сибирь была для них смертельна и куда более мучительна, чем знаменитые газокамеры...

До сих пор, несмотря на ежедневные «лекции», я делала слишком ничтожные успехи и все еще надеялась на справедливость, поскольку я не совершала преступления. Должно быть, вид этих азербайджанских детей наконец протер мне очки!

Так или иначе, когда однажды ночью меня вызвали и повели по неосвещенным улицам какого-то местечка, я знала, что добра ждать не приходится. Мало ли, что я невиновна! Ведь все или почти все те, с кем мне приходилось до сих пор встречаться в тюрьме (из политических, разумеется), были невиновны и все же обречены. Но дети? У нас в Европе они были бы «детьми», но здесь... Могли же Валя Захарова восьми лет и Володя Турыгин, чуть постарше, работать кольцевиками, то есть носить почту, проходя туда и обратно 50 километров в день – зимой, в пургу? Дети в 12-13 лет работали на лесоповале. А Миша Скворцов, женившийся в 14 лет? Впрочем, это-то не умерли...

А пятеро детей той литовской женщины? Они-то в чем были виноваты? Все они умерли один за другим, но умирали где-то по ту сторону стены, я их не видела. А эти ни в чем не повинные дети умирали здесь, на моих глазах...



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 5

Архив иллюзий

||   1. Опасный шпион ||   2. История литовской Ниобеи ||   3. С улицы – Пушкин, со двора – Бенкендорф ||   4. Гейнша ||   5. Если б знал, где упасть... ||   6. Эсэсовцы и лимонное печенье ||   7. Регулярные процедуры ||   8. Кабинет №79 ||   9. На хвосте мочало – начинай сначала! ||   10. Гипноз – злой и добрый ||   11. Малолетки: полуфабрикат и сыpье ||   12. Олень и волчья стая ||   13. Азербайджанские "преступники" и европейская тупость ||   14. Ни вздоха, ни слезы... ||   15. Нарымская капезуха ||   16. Вспышка "сыновнего долга" ||   17. Академическая свобода ||   18. Надышавшиеся злой пыли ||   19. Квинтэссенция лжи ||   20. Салтымаков и берсерк ||   21. Раунд – в пользу слабейшего ||   22. Руки не умеют притворяться ||   23. Девиз Рогана ||   24. Счастье быть одиноким ||   25. Хлеб наш насущный – черный, но вкусный ||   26. Моряковский Затон ||   27. На ночлег при помощи пистолета ||   28. В царском нужнике ||   29. Гуманное изобретение ||   30. Три одессита в "собачьем ящике" ||   31. Наш кормилец и хозяин Вайсман ||   32. "Рабочий верблюд", одноногий художник, Заруцкий и я ||   33. Куриная слепота ||   34. Мукa и мyка ||   35. Веселый Первомай ||   36. Криминальная категория ||   37. Лотерея ||   38. Весна, кровавый понос и ленинградцы ||   39. Заколдованный круг ||   40. Синеглазая Ванда ||   41. Во что тюрьма превратила людей! ||   42. К добру или к худу? ||   43. Вотчина Феньки Бородаевой ||   44. Я впрягаюсь в рабочую лямку ||   45. Витюша Рыбников ||   46. Осколки и обломки ||   47. Кормежка зверей ||   48. Лукавые рабы ||   49. Горизонт, а не колючая проволока ||   50. Собака-"милиционель" ||   51. Между нами – горы и моря... ||   52. Колумбово яйцо ||   53. Туpнепс и старые знакомые ||   54. Это – "аминь" рабов ||   55. Муравейник призраков ||   56. В "шишках" – спасение   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться