Осколки и обломки

Постепенно я начала разбираться в том хаотическом крошеве, каким мне сначала показалось население этого лагерного отделения, и обрела способность различать отдельные осколки людей и обломки их судеб, надежд – словом, прошлого.

Вот актриса из Мюнхена Шарлотта Кёниг. Она спасалась от Гитлера, уехав в страну победившего социализма. В тюрьме с 1938 года. Обвиняется, как и все ей подобные, в шпионаже, а сама обвиняет во всем Риббентропа (вернее, пакт, им заключенный). Блондинка, очень типичная, с виду немка. Медленно, но верно плывет по течению. А пока что ей цена – 400 граммов черного хлеба. Таким путем она надеется спастись.

– Я актриса! Не могу же я таскать кирпичи и в дождь и в мороз!

Но это ее не спасет. Еще немного – и ей больше ста граммов не дадут... Придется «перевыполнять норму», но не на кирпичах. А это женщин, даже актрис, к добру не приводит!

Вот Сириа Ойамаа, вдова (а может быть, еще не вдова?) эстонского офицера. Огромные, серые, какие-то чистые и удивленные, как у обиженного ребенка, глаза, волны серебристо-льняных волос и тот фарфоровый, прозрачный цвет кожи, свойственный иногда туберкулезникам.

Она ни слова не понимает по-русски и ничего не понимает по-лагерному. Она буквально надрывается, выполняя на строительстве самую тяжелую работу, и не может заработать даже га-рантийного пайка. Она не понимает, чего от нее добиваются и нарядчик, и бригадир, а может быть, и еще целая свора лагерных придурков – мелких начальников из числа заключенных, иногда более беспощадных тиранов, чем псарня.

Где-то в низовьях Оби у нее осталась дочка пяти лет – среди чужих людей. У девочки какое-то замысловатое имя. Если девочка и выживет, ее все равно нельзя будет найти: свое имя она забудет, а кто знает, какое имя дадут ей чужие люди? Мужа еще на вокзале в Тарту вместе с другими мужчинами от семьи забрали.

Бедная Сириа! Все ее помышления – о ребенке, о муже, на встречу с которыми она все еще надеется. В наших джунглях ориентируется она плохо, и мало шансов на то, что джунгли ее пощадят.

Все это я узнаю от другой эстонки, Лейтмаа. Это пожилая уже дама, очень distingueй **1 ***изысканная (фр.).***. Она очень изворотлива и тактична. Ее работа не дает ей возможности по-лучить хотя бы 350 граммов хлеба, но, по крайней мере, она в тепле. Она срезает шерсть с тех мел-ких лоскутов, которых нельзя уже сшить. Из шерсти прядет грубую нить, а обрезки идут на сапож-ный клей. Она старается съесть эти обрезки или ворует и ест уже готовый клей. В этот клей добав-ляют какой-то яд, и все, кто его ест, умирают. Но она пока что жива.

Работает у нас Петя, паралитик. Ноги болтаются, как тряпки, но он передвигается на костылях, и притом очень ловко. Вскочив на стол, руками подтягивает ноги и укладывает их «калачиком». Очень красиво свистит, а иногда и поет слабым, но мелодичным тенором. Осужден по статье 58-1б, как изменник Родины так как был в плену у немцев. Он очень радовался, когда эшелон, в котором его везли в Германию, был разбит снарядами нашей авиации и ему удалось бежать. Но наши не простили того, что он был в плену, дали ему 10 лет и погнали восстанавливать залитую водой шахту. Во время обвала в шахте у него был поврежден позвоночник, что вызвало паралич. Он очень хорошо научился шить. Что ж, и это профессия, если уж остался калекой! Впрочем, он надеется, что его актируют и отпустят в Среднюю Азию, где у него мать и две сестренки.

Это несколько образчиков из числа тех, с кем я встречалась, разговаривала и кто все же не утратил еще образа и подобия человеческого.



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 5

Архив иллюзий

||   1. Опасный шпион ||   2. История литовской Ниобеи ||   3. С улицы – Пушкин, со двора – Бенкендорф ||   4. Гейнша ||   5. Если б знал, где упасть... ||   6. Эсэсовцы и лимонное печенье ||   7. Регулярные процедуры ||   8. Кабинет №79 ||   9. На хвосте мочало – начинай сначала! ||   10. Гипноз – злой и добрый ||   11. Малолетки: полуфабрикат и сыpье ||   12. Олень и волчья стая ||   13. Азербайджанские "преступники" и европейская тупость ||   14. Ни вздоха, ни слезы... ||   15. Нарымская капезуха ||   16. Вспышка "сыновнего долга" ||   17. Академическая свобода ||   18. Надышавшиеся злой пыли ||   19. Квинтэссенция лжи ||   20. Салтымаков и берсерк ||   21. Раунд – в пользу слабейшего ||   22. Руки не умеют притворяться ||   23. Девиз Рогана ||   24. Счастье быть одиноким ||   25. Хлеб наш насущный – черный, но вкусный ||   26. Моряковский Затон ||   27. На ночлег при помощи пистолета ||   28. В царском нужнике ||   29. Гуманное изобретение ||   30. Три одессита в "собачьем ящике" ||   31. Наш кормилец и хозяин Вайсман ||   32. "Рабочий верблюд", одноногий художник, Заруцкий и я ||   33. Куриная слепота ||   34. Мукa и мyка ||   35. Веселый Первомай ||   36. Криминальная категория ||   37. Лотерея ||   38. Весна, кровавый понос и ленинградцы ||   39. Заколдованный круг ||   40. Синеглазая Ванда ||   41. Во что тюрьма превратила людей! ||   42. К добру или к худу? ||   43. Вотчина Феньки Бородаевой ||   44. Я впрягаюсь в рабочую лямку ||   45. Витюша Рыбников ||   46. Осколки и обломки ||   47. Кормежка зверей ||   48. Лукавые рабы ||   49. Горизонт, а не колючая проволока ||   50. Собака-"милиционель" ||   51. Между нами – горы и моря... ||   52. Колумбово яйцо ||   53. Туpнепс и старые знакомые ||   54. Это – "аминь" рабов ||   55. Муравейник призраков ||   56. В "шишках" – спасение   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться