Стикс и Енисей

Знаю, что никто меня не звал на помощь, но я просто почувствовала, что кому-то моя помощь нужна, и ринулась в глубь каюты, где происходила какая-то возня: не то потасовка, не то игра.

И, Боже мой, что я увидала!

Вся свора бандитов развлекалась. Предмет этого развлечения – пожилой, интеллигентного вида мужчина с бородкой – профессор Федоровский. Сидящие на верхнем ярусе держали его за ноги и раскачивали в проходе между рядами вагонок. Он летал по воздуху, как волейбольный мяч, а окружавшая его свора, мужчины и женщины, гогоча от восторга, время от времени ударом подбрасывали его повыше. Старик не кричал. Может, просто задохнулся, повиснув вниз головой, а может, понимал, что это бесполезно.

Наверное, я тоже понимала, что мое вмешательство будет иметь для меня самые плачевные последствия, но я не могла бы и животное, которое мучают, предоставить его печальной судьбе, а тут передо мною был человек.

– Трусы! Как вам не стыдно?! – с негодующим криком бросилась я на выручку старику.

Только чудо (и отчасти мое вмешательство) помогло ему доехать до Дудинки, а не продолжать путешествие по другой реке – Стиксу...

Меня здорово поколотили. Подробностей не помню. Запомнилось почему-то, что били по голове ведром и ведро погнулось. Еще помню, что мой башмак выбросили через иллюминатор. Хотели и меня отправить туда же, но иллюминаторы оказались тесны.

Очнулась я уже в своем углу, и «аисты» суетились, прикладывая компресс к моей голове. Говорят, я сильно бредила. Кто-то вызвал врача – женщину, похожую, скорее, на санитарку. Ее больше всего интересовало, не тиф ли это. Температура, правда, держалась высокая – очень уж много было синяков и ссадин. Она меня всю вымазала йодом, дала аспирину и немного сахара, велев запить водой. До самой Дудинки чувствовала я себя отвратительно, но там встала на ноги, хоть и пришлось шагать по холодной грязи в одном башмаке.

С известным удовлетворением могла я наблюдать, как разделались с нашим этапом. На причале ждал целый отряд вохровцев. Все краденые вещи у бандитов отобрали (но в каком они были виде!). Почти всех мужчин сразу затарабанили на Каларгон, самую страшную штрафную командировку. Больше половины женщин тоже попали на штрафняк – озеро Купец, где велись работы на гравийном карьере.

Профессора Федоровского я потеряла из виду. Лишь года через два-три, узнав, где я нахожусь, он передал мне на шахту через чертежницу проектной конторы Ольгу Колотову очень трогательное, исполненное благодарности письмо. Все эти годы совесть его мучила, оттого что он не мог меня поблагодарить... А за что, собственно говоря? За то, что меня поколотили? Хотя, занявшись мной, они его бросили.

Профессора Федоровского посадили в 1937 году, но дали ему возможность завершить свою научную работу, имевшую оборонное значение. Где-то под Москвой в его распоряжении находились лаборатории и даже целый научный городок. Там у него был свой коттедж, в котором с ним жила жена. Он рассчитывал, и ему это обещали, что по завершении работы его выпустят на свободу. Когда же работа была окончена, его этапом отправили в Красноярск, где он в Злобине занимался погрузкой барж. Это был ученый – человек не от мира сего, и на погрузке толку от него было мало. Поэтому, когда он попросился в Норильск, где в образованных людях очень нуждались, эту просьбу удовлетворили. Преподавал он в горно-металлургическом техникуме, а жил не то во втором, не то в девятом лаготделении.

Бедняга... Не судьба была ему выйти на волю! Он даже не знал, какой у него срок, думал – десять лет. Но, когда этот срок истек, ему сказали, что пятнадцать. Он скончался от инфаркта. Человек, живший только наукой и для науки, умер в неволе, так и не поняв, за что его осудили...



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 7

Оазис в аду

||   1. Дальний этап ||   2. Прав тот, кто действует без колебания ||   3. Изнанка Красноярска ||   4. Новые заповеди ||   5. Наглость Марефы и покорность "аистов" ||   6. Стикс и Енисей ||   7. Как роботы из фантастического романа ||   8. Торт "Наполеон" в черном ущелье ||   9. "Засекреченные кадры" и "заполярные казаки" ||   10. "Высокая" должность ||   11. "Домашний очаг" и трудовые будни ||   12. Битва за хлеб ||   13. И такие медики бывают! ||   14. Артефакт ||   15. В палате для сумасшедших ||   16. Аллегория ||   17. Хирургическое отделение ||   18. Врач или "закройщик" милостью Божьей? ||   19. Наш начальник Вера Ивановна Грязнева ||   20. Питание – сложная математика ||   21. "Архар Петрович" ||   22. Медицинские фокусы ||   23. Первая смерть ||   24. Вольняшки и зэкашки ||   25. Семьдесят два часа без перерыва ||   26. Сулема ||   27. Мой "медовый месяц" на медицинском поприще ||   28. Гора с горой не сходится ||   29. Неоплаченный долг ||   30. Донор-чудак ||   31. "Пиши письмо! Обязательно напиши!" ||   32. Медхудожник ||   33. Поддельная подпись ||   34. Терапевтическое отделение ||   35. "Хруп-хруп" ||   36. Али и "Тысяча и одна ночь" ||   37. Патимат ||   38. Бунт ||   39. Случай Алеши Назарова ||   40. Научные труды доктора Мардны ||   41. О том, о сем и о любви ||   42. Сегре ||   43. Ученик седьмого класса ||   44. Китайская пословица до эпохи "великого Мао" ||   45. Суматоха в "Эстонии" ||   46. Беглецы, съевшие своего товаpища ||   47. И это – мать?! ||   48. "Твой Маpдна тебя пpодал" ||   49. Филиал ||   50. Сюзеpен и его вассалы ||   51. Братья "во Сатане" и сестpы без милосеpдия ||   52. Венеролог поневоле ||   53. Кухонные калифы на час ||   54. Испанские туфли ||   55. Метод Лещинского ||   56. "Человек стоит столько, сколько стоит его слово"   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться