Инфекционист Попов рвет и мечет!

Юноша лет семнадцати, ехавший с матерью в Норильск к отцу, заболел еще в пути, на пароходе. Поскольку этим пароходом была старая калоша «Мария Ульянова», то она плелась, шлепая лопастями, недели две, так что парень был доставлен в очень тяжелом состоянии – в помраченном сознании. Врач-инфекционист Георгий Александрович Попов поставил диагноз «брюшной тиф» и, как говорится, раздул кадило: дезинфекции, бактериофаг, прививка пентовакцины...

Спору нет, лучше напоить людей мерзким бактериофагом*, чем дать вспыхнуть опасной инфекции, особенно в условиях Норильска.

На вскрытии я обнаружила милиарный туберкулез: все органы, включая сердце, были не только усыпаны «просом», но буквально проросли казеозными очагами величиной с горошину, а пейэровых бляшек** в тонком кишечнике и в помине не было.

Клинически оба эти недуга сходны. И нет позора в том, что врач их не смог дифференцировать, тем более что больного доставили в больницу в бессознательном состоянии и он вскоре скончался. Помочь ему все равно никто бы не смог... Но самолюбие врача было уязвлено: он предпочел бы бороться и победить вспышку брюшного тифа: дескать, «моя бдительность»... А тут записано в протоколе, что никакого тифа и не было. Значит, так будет доложено директору комбината.

Еще враг: доктор Баев.

Немолодой уже инженер Сорокин отсидел десять лет за «контрреволюционную деятельность». Не успев хоть мало-мальски очухаться после освобождения, слег в больницу: боль в груди; печень и селезенка увеличены, падение сердечной деятельности, нарастающая слабость...

Лечащий врач Баев признал вспышку туберкулеза, перешедшего из латентной формы в активную и распространившегося гематогенным путем по всему организму. Милиарная форма. Признал инженера Сорокина безнадежным. Никакого лечения, кроме кодеина внутрь и морфия подкожно. Через десять дней больной скончался. Диагноз: «милиарный tbc».

На вскрытие пришел доктор Денцель. Баев сказал:

– Мне неинтересно. Тут нет никакого сомнения. Помочь было невозможно...

При вскрытии никакого туберкулеза, тем более милиарного, я не обнаружила. Признала: крупозная пневмония в стадии серого опеченения, с неразрешившимся очагом, перешедшим в нагноение в левой нижней доле. Миокардиодистрофия. В печени – застойные явления.

Денцель сконфужен.

– Не пишите этого! Пусть будет милиарный tbc.

– Как это так – «не пишите»?!

– Ведь помочь ему все равно нельзя...

– Теперь нельзя. Но десять дней тому назад можно было. И нужно! Сульфидин, по Ивенс–Гайсфорду, давали? Не давали! Даже камфоры с кофеином для поддержания сердца не дали, а ведь крупозная пневмония – это, по словам Лаэннека, «одно из самых грозных заболеваний сердца». А чем вы сердцу помогали?

Когда Павел Евдокимович узнал от Денцеля о моей непреклонности, то он за голову схватился:

– Фросинька, что ты наделала?! Ведь это Баев! Он научные труды пишет...

– Тем более недопустима подобная грубая ошибка!

Куда там! Павел Евдокимович вырвал протокол из книги и переписал все заново, подтвердив в угоду вольному врачу Баеву диагноз «милиарный tbc». Сомневаюсь, чтобы Смерть «радовалась», а вот в том, что доктор Баев негодовал, я ничуть не сомневаюсь.



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 8

Инородное тело

||   1. Здесь Смерть может помочь Жизни ||   2. Отсюда два пути: на волю или под Шмитиху ||   3. Труп в матраснике ||   4. Санитары Жуко и Петро ||   5. Виртуоз Дмоховский ||   6. Жил грешно – умер не смешно ||   7. Рабочий день в морге ||   8. Следователь и самоубийца ||   9. Когда прокурор плачет.. ||   10. "Я убила своего ребенка!" ||   11. Бесперспективная ситуация ||   12. "Добро пожаловать!" ||   13. Здесь, в глубоком тылу.. ||   14. Всё забыто, и все забыты… ||   15. Катафалк ||   16. Жизнь ушла из них до смеpти ||   17. Знак равенства ||   18. Жертвы песчаного карьера ||   19. Любовь по-норильски ||   20. Неизвестный №8 ||   21. Белый бинтик ||   22. "Сказка – ложь, да в ней намек..." ||   23. "...Добру молодцу урок", которого я не желаю признавать ||   24. Еще одно "торжество" ||   25. В чужом кегельбане ||   26. Инфекционист Попов рвет и мечет! ||   27. Художества Хаи Яковлевны ||   28. Неизвестный герой и семеро расстрелянных ||   29. Радость, которой не очень легко радоваться ||   30.  "Брак или партбилет?" ||   31. Рухнула "главная пальма" ||   32. Валя и Крамаренко ||   33. У "коня" было больше рвения, чем сил ||   34. Булавочные уколы или укусы ядовитого насекомого? ||   35. Метиленовая синька. ||   36. Только не к лагерным "пираньям"! ||   37. "Давай дружить, Оки!" ||   38. Когда смеpть – меньшее зло ||   39. Неожиданная развязка ||   40. Мой путь – в шахту!   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться