Коварство вольняг

Когда Шишкин, знаменитый рекордсмен-крепильщик, орденоносец, депутат и прочая и прочая, «шел на рекорд», то дюжина заключенных, побросав свою работу, таскали, замеривали, пилили и заделывали крепежный лес, а Шишкин только забивал клинья и записывал себе весь результат.

Впрочем, это было выгодно всем. Рабочие хоть и не выполнят наряд и дня на два-три им урежут их пайку граммов на 150–200, но Шишкин принесет им по целой буханке, а то и немного масла или сахара. Тогда была карточная система, но вольняги не голодали и могли угостить хлебом зэкашек, спрятав в карман несколько тысяч рублей, и повесить себе на грудь «Героя труда». И участок (во всяком случае его начальник) в накладе не был – слава шишкинских рекордов поднимала его репутацию.

Ну а я и не пыталась извлекать выгоду для себя.

– Ты уж постарайся, Фрося! Поднажми и подготовь забой, чтобы мы могли закрепить и забурить его. Ладно?

Передо мной двое вольняг: крепильщик Шишкин и бурильщик Леонов.

– Постараюсь, если успею.

Говорю с сомнением в голосе: судя по усталости, смена близится к концу.

– Успеешь! – и «герои труда» уходят куда-то в глубь забоя.

Сделаю, сколько смогу. Ведь в конце смены они пройдут мимо меня. Тогда, значит, уходить пора. Завтра ремонтный день, всем добычникам и проходчикам – выходной, так как путейцы будут перестилать пути штольни. Как хорошо, что завтра выходной! Это раз в два-три месяца. Можно отдохнуть на солнышке…

Я работаю. Ритмично наклоняюсь, поддеваю большой (40х60 см) лопатой уголь, разгибаюсь и, поддав коленом, швыряю как можно дальше. Я устала. Смертельно устала. Спина и руки горят, губы и даже язык пересохли. До конца смены осталось всего полчаса. Я очищу место для крепления, Шишкин поставит три-четыре рамы… Я тороплюсь. Вот сейчас, наверное, придет Шишкин, и мы пойдем на-горб. Хоть бы скорее он прошел! Я устала и голодна.

   
Статистикой давно отмечено, что большинство аварий происходит в конце смены, когда усталость ослабляет внимание и притупляет реакцию. Доказательства этой истины не заставили себя долго ждать.

Когда я, дрожа от усталости и спешки, не побереглась и неосторожно прислонилась к борту забоя, не заметив, что борт отслоился, произошло то, что и должно было произойти, – отслоившийся пласт скользнул и накрыл меня. Каким-то чудом я в последнюю долю секунды рванулась вперед и ускользнула от главной массы угля, но удар по спине получила крепкий. В рот и в нос набился уголь. Грохот и полная темнота. Я ползу куда-то на четвереньках.

Тишина, темнота и ужас.

Такой ужас, что я даже не чувствовала боли и не обратила внимания, что у меня из носу течет кровь.

Когда в шахте наступает тишина, это еще более жутко, чем грохот, так как создает впечатление безнадежной могилы. Тогда вспоминаешь, что над головой миллионы и миллионы тонн угля, породы, камня, щебня и всего прочего, из чего состоит Шмитиха, недра которой мы, шахтеры, столь дерзко сверлим, бурим, кайлим, взрываем, а затем подпираем креплением, то есть ничтожнейшими спичками, и лезем, и лезем все дальше в недра этой горы.

Кто знает, что это такое – темнота? Темно ночью в лесу. Темно осенней безлунной ночью в непролазной грязи проселочной дороги, когда льет дождь. Темно туманной ночью на вспаханном поле. Темно в погребе, если закрыть двери. Пусть это и кромешная тьма, но не абсолютная!

В шахте, где до устья свыше трех километров, это нечто совсем другое, ни с чем не сравнимое. Это темнота Смерти.

Говорят, в смертельной опасности разум проясняется и многое непонятное начинаешь понимать.

Многое поняла и я. Мне стало ясно, что я попала в ловушку! Шишкин и Леонов ушли, воспользовавшись каким-то другим, неизвестным мне выходом. (Разве я могла знать, что там, в глубине выработки, есть ход, соединяющий ее со старой 13-й шахтой!) Оставлять своего подручного одного в незакрепленном забое они не имели права, а это значит, что они никому не скажут, что я в шахте. А я... Что им за дело, если я опоздаю на вахту, застряну в Угольном Оцеплении и проведу здесь этот долгожданный выходной голодной, не отдохнув?! Итак, здесь, на участке, и во всей шахте я одна, и раньше чем через сутки никто в забой не зайдет. Если при попытке выбраться я запутаюсь в старых, заброшенных выработках, то никто меня разыскивать не станет, так как никто не знает, что я в шахте. Но, оставаясь на месте без движения, при температуре минус восемь градусов, голодная и усталая, я замерзну. Значит, надо выходить. Я собралась с мыслями и стала соображать. Самое трудное – это добраться до подъемной лебедки на первом бремсберге; дальше по рельсам я выберусь из шахты. Но как добраться до этой самой лебедки?! Я недавно в шахте, всего несколько дней. Я не знаю боковых выработок. Знаю только путь, по которому хожу.

Что ж, с Богом!

Прежде всего, в какую сторону? Падая, я перекувырнулась через голову. Значит, надо нащупать грудь забоя, стать к ней спиной и – айда! Сначала надо пройти мимо гезенка – провала на второй пласт глубиной восемь метров.

Вооружившись черенком от поломанной лопаты, пускаюсь в путь, убедившись, что аккумулятор безнадежно поломан – оторвана крышка, разбита лампа и стекло, надорван кабель. Вот под ногами – пустота. Это и есть провал. Обхожу его справа. Теперь поворот влево – в старую выработку. Мимо! Дальше поворот вправо. Не знаю куда. Мимо! Где же еще один поворот, влево? Пора ему быть, а его нет.

   
Как обманчивы расстояния в темноте! Вот он, поворот влево. Туда нельзя, там провалы и газ – окись углерода. Или это в правой выработке газ?.. Однако мне как раз надо вправо, там будет трап – крутой, по доске с планками. Часть – с перилами, часть– без. Поворачиваю вправо. Почему нет трапа?! Может, повернуть обратно? Но найду ли я свой поворот? Роняю свою палку. Она куда-то укатилась– вниз… А, вот он, трап! Только этот ли? Где же стена? Кругом пусто. Спокойно! Без паники. Ты прошла тайгу, пройдешь и шахту. Но в тайге хоть и была трясина под ногами, зато над головой – небо. Ух! Трап окончился. Я куда-то вышла. Брожу, выставив руки, щупая почву ногами. Отчего-то в темноте запрокидываешь голову. Ура! Рельсы! Я на бремсберге. Надо найти лебедку, и оттуда пойдет штольня.

Кажется, можно не волноваться – опасность уже позади. Но темнота, нечеловеческая усталость, нервное напряжение берут свое. Темнота? Но уже нет темноты! Перед глазами вспыхивают огоньки. Откуда-то падают лучи рассеянного света. Что-то мерцает, как муаровая лента. И звенят, звенят бубенчики...

Хлоп! Я растянулась во весь рост – до чего трудно в темноте удерживать равновесие!

В какую сторону идти, туда или сюда? Мне кажется, я иду правильно, но почему так долго нет натяжной каретки? Куда сворачивают рельсы? Боже мой, я вернулась к лебедке первого бремсберга!

Опять огоньки. Что это, снова бред усталости? Нет, эти огоньки не расплываются и не исчезают. Это ремонтники-путейцы – утренняя смена. Голубоватым светом светится устье шахты. Там выход на поверхность, но я иду не туда. Я сворачиваю влево, в нишу, выходящую на обрыв, на восток. Там – солнце. Солнечный свет ударяет тысячью лучей; свежий ветерок волной накрывает меня с головой. Ноги подкашиваются, и я без сил валюсь на прогретые солнцем камни. Я счастлива. Мне хочется плакать, и... я засыпаю.

Шахта с темнотой не победила. Победил свет.



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 9

Черная роба или белый халат

||   1. Лагпункт "Нагорный" ||   2.  "Дайте покормить его впоследний раз!" ||   3.  "Ноев ковчег" ||   4.  Раскомандировка ||   5.  От ворот поворот ||   6.  Наконец клюнуло ||   7.  "Увидите – за-пла-че-те..." ||   8.  В ШИЗО вместо хлеба кайло ||   9.  Первое, но не последнее столкновение с "псарней" ||   10.  Встреча на кладбище ||   11.  Коблы ||   12.  Опять на волосок от смерти! ||   13.  Начало карьеры ||   14.  Инженер Слукa ||   15.  Интермеццо на лоне природы ||   16.  Суд, на сей раз скорый, правый и милостивый ||   17.  Маяк во тьме, а не могила! ||   18.  Коварство вольняг ||   19.  Поцелуй мертвой ||   20.  Знакомство на "вулканической почве" ||   21.  Храбрый Воробушек ||   22.  Приключение с "орлом" на бремсберге ||   23.  Иван Губа ||   24.  Случай с Сережкой Казаковым ||   25.  Не пришлось выпить за здоровье Байдина… ||   26.  Самый холодный день 1948 года ||   27.  Стычка с Малявкой ||   28.  Расправа ||   29.  В холодной ||   30.  "Правосудие": что можно и чего нельзя ||   31.  Горох и саботаж ||   32.  Отказчица должна пойти на песчаный карьер ||   33.  "Байдин в беде не покидает!" ||   34.  Все виды шмона и натюрморт с арбузами ||   35.  "Партизан" Жуков и художник, который его не испугался ||   36.  Крепостные актрисы в стpане победившего пpолетаpиата ||   37.  Мейстерзингеры из Норильска ||   38.  Работорговцы и рабовладельцы ||   39.  Рыбный садок, или плачут ли от радости ||   40.  Табачный наркоман ||   41.  "Не в шумной беседе друзья познаются..." ||   42.  Черная тетрадь ||   43.  Лагеpное сватовство ||   44.  Happy end ||   45.  Загадка, так и не разгаданная ||   46.  Вторая попытка стать медиком ||   47.  Клозетный конфликт ||   48.  Хирургическое отделение в лицах ||   49.  "Под грудь он был навылет ранен..." ||   50.  Надя Хром-хром ||   51.  Мой "сын" Хачетуров ||   52.  "Все должно быть гармонично..." ||   53.  Испытательный срок ||   54.  Высокая ампутация ||   55.  Непокорная Лэся ||   56.  Маленькие палочки и большие последствия ||   57.  Рама Бэйера ||   58.  Закон парных явлений ||   59.  И вновь возвращается на крэги своя… ||   60.  "Эти руки принадлежат тебе!" ||   61.  Какому хозяину мы достанемся? ||   62.  Пожар в шахте ||   63.  Подсобники горноспасателей ||   64.  Реверс ||   65.  Я вытаскиваю инженера Пожевилова из забоя ||   66.  Тайное становится явным ||   67.  Моя "лебединая песня" на шахте "Заполярная" ||   68.  Пpемия ||   69.  "Снежки" ||   70.  ЦБЛ в 1951 году ||   71.  "Консультация" ||   72.  No passaran Масяихе ||   73.  Фраер-честняк ||   74.  Из медиков – в железнодорожники ||   75.  На участке Амбарная – Зуб-гора ||   76.  И ассенизатор – человек ||   77.  Общественная уборная ||   78.  Привычная реакция на оскорбление ||   79.  Снова наручники ||   80.  Голодная забастовка ||   81.  Соблазн ||   82.  Объяснение с Кирпиченко ||   83.  "Не верь мне! Я наседка…" ||   84.  Свет не без добрых людей, даже в Норильске ||   85.  Капитан Блох сомневается ||   86.  База ППТ ||   87.  Ораз-Гюль ||   88.  Опять в нарымские болота?! ||   89.  Василий Теркин помог ||   90.  "Водораздел" ||   91.  Через тюремный порог – на волю   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться