Все виды шмона и натюрморт с арбузами

Время шло. Дни, месяцы, годы. Короткое лето сменялось мучительно длинной зимой…

У времени нет настоящего мерила: часы, минуты, секунды – все это хотя и точно, но надумано. Вдействительности время может лететь или тянуться, и, что самое удивительное, оно не подчиняется законам арифметики, по крайней мере в неволе. Из бесконечно долгих дней складываются очень быстро промелькнувшие годы. Оглянешься на такой в страданиях и муках прожитый год – и что же?! Вместо длинной-длинной прожитой, вернее, выстраданной вереницы дней видишь ссохшийся комочек чего-то серого, бесформенного и с ужасом и отвращением думаешь: «Так неужели же это целый год моей жизни?!»

Над этим стоит призадуматься. Мне кажется, что объем времени зависит от количества новых впечатлений, а быстрота его течения –от положительных или отрицательных эмоций. Только этим и можно объяснить подобную метаморфозу.

Прожитая жизнь – это как бы панорама, уходящая вдаль. В детстве мы всё видим крупным планом. Былинка, камушек, ползущая букашка – все заметно, крупно, значительно, иногда огромно. Каждый шаг – это что-то интересное, новое. Дальше мелочи становятся менее значительными. На том отрезке, где прежде был шаг, теперь без труда умещается дом, дальше – целое село, а еще дальше – лес, горы, большие пространства. Но те несколько шагов первого плана кажутся больше далеких, огромных пространств. В этом весь секрет того, что в детстве каждый сезон года, а подчас и один день до того насыщен новыми впечатлениями, что кажется очень большим. А теперь, на склоне лет, нового до того мало, что не успеешь оглянуться, а двух-трех месяцев как не бывало!..

В шахте для меня сосредоточилась вся жизнь. Яприходила на работу голодная и усталая и уходила еще более голодная и усталая. Но с каждым днем я приобретала знания, навыки... Одним словом, становилась по-настоящему опытным шахтером.

Но зато в зоне... О, до чего же унизительно быть бесправным рабом, всецело во власти всех этих полетаевых, путинцевых и прочих, вся изобретательность которых направлена на то, чтобы и без того горькую судьбу сделать невыносимой! Иногда легче перенести удар палкой, чем бесчисленные уколы заостренной спичкой. А именно такими уколами нас донимали постоянно.

Какая гнусная процедура – шмон! На вахте шмонают. Отвратительно ощущать прикосновение этих пальцев, которым не можешь запретить трогать любой закуток твоего тела! Противно, вернувшись с работы, найти весь свой жалкий скарб перерытым, истерзанным! А к какому-нибудь выходному приурочивают повальный шмон. Весь день уходит на него. Перегоняют всех в соседнюю секцию с вещами и вызывают по одиночке. Щупают, роются...

Дежурнячки стараются хоть что-нибудь отобрать у заключенных, какую-нибудь собственную вещь, не записанную в инвентарную книжку: юбку, что-нибудь из белья, подушку, полотенце – в хозяйстве этих мегер все найдет применение! Даже кочережку и совок отбирают у дневальной! Ложку (если хорошая), зеркальце, не говоря уж о нитках, иголках, ножницах… Особенно неистовствуют они перед такими праздниками, как 7 Ноября, Новый Год, 1 Мая. К праздникам «мужья» что-нибудь приносят своим лагерным «женам».

Казалось бы, у меня нечего забирать: никто мне не принесет ни сахара, ни макарон, а когда раз в месяц дают «зарплату» – 35 рублей, то на эти деньги можно было купить у мужиков пайку хлеба (700 граммов) или пайку мыла. Мужики продавали это мыло, чтобы купить коробочку махорки у тех, кто получает посылки.

Как ни соблазнительно было съесть хоть раз в месяц вторую пайку хлеба, но приходилось покупать мыло: тех двухсот граммов, что нам выдавала шахта, явно не хватало.

И все же и у меня было что прятать от шмона! Это богатство – акварельные краски, цветные карандаши, флакон туши и бумага – как-то ускользнуло от «бдительного ока» еще в тот день, когда я прибыла из ЦБЛ. Но после мне объяснили, что у меня его обязательно отберут, и я приняла меры, чтобы этого не случилось. В больнице я рисовала для хирурга Кузнецова препараты – иллюстрации к его научному труду по оперативному лечению энтеритов и операциям при выпадении прямой кишки. Эти краски были в моем чемодане. Там я их и обнаружила, когда, вместо того чтобы очутиться на том свете, оказалась на лагпункте «Нагорный».

В бараке «лордов» я поселилась в углу, на верхних нарах, возле самого окна. А над окном, чтобы придать бараку культурный вид, висела «картина». Откровенно говоря, трудно создать более нелепый, грубый натюрморт! Кто-то изобразил арбузы, но содержание неважно, главное – пустое пространство за картиной, между рамой и стеной. Снизу было видно, что картина пристает неплотно. Я это учла и при помощи блоков (из катушек) и шпагата сделала приспособление: стоило потянуть за веревку, и коробка с моим «имуществом» взвивалась и опускалась за раму. Не знаю, Божья ли воля, мое ли счастье или мамины молитвы, но через все шмоны прошло мое богатство и уцелело. Какое это было для меня утешение!

Я не художник, и раньше мне не приходило в голову попробовать на этом поприще свои силы. Просто я из семьи, где все рисовали. Отец замечательно изображал животных; мать вышивала шелком картины, а брат еще в десятилетнем возрасте так поразил художника-передвижника Кузнецова* своими батальными картинками, что он пришел к нашим родителям с просьбой: «Дайте мне вашего сына в ученики! Ручаюсь, что он прославит меня как своего учителя больше, чем все мои работы!» Во всяком случае, я и не пыталась: куда уж мне! Атут вдруг выяснилось, какое это счастье – рисовать! Хоть что-нибудь изобразить хорошее, красивое, непохожее на все то, что меня окружает!

Что я рисовала? Как это ни странно– сказки, иллюстрации к басням и вообще всякие детские сюжеты. Это было как противоядие от окружающей меня среды.



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 9

Черная роба или белый халат

||   1. Лагпункт "Нагорный" ||   2.  "Дайте покормить его впоследний раз!" ||   3.  "Ноев ковчег" ||   4.  Раскомандировка ||   5.  От ворот поворот ||   6.  Наконец клюнуло ||   7.  "Увидите – за-пла-че-те..." ||   8.  В ШИЗО вместо хлеба кайло ||   9.  Первое, но не последнее столкновение с "псарней" ||   10.  Встреча на кладбище ||   11.  Коблы ||   12.  Опять на волосок от смерти! ||   13.  Начало карьеры ||   14.  Инженер Слукa ||   15.  Интермеццо на лоне природы ||   16.  Суд, на сей раз скорый, правый и милостивый ||   17.  Маяк во тьме, а не могила! ||   18.  Коварство вольняг ||   19.  Поцелуй мертвой ||   20.  Знакомство на "вулканической почве" ||   21.  Храбрый Воробушек ||   22.  Приключение с "орлом" на бремсберге ||   23.  Иван Губа ||   24.  Случай с Сережкой Казаковым ||   25.  Не пришлось выпить за здоровье Байдина… ||   26.  Самый холодный день 1948 года ||   27.  Стычка с Малявкой ||   28.  Расправа ||   29.  В холодной ||   30.  "Правосудие": что можно и чего нельзя ||   31.  Горох и саботаж ||   32.  Отказчица должна пойти на песчаный карьер ||   33.  "Байдин в беде не покидает!" ||   34.  Все виды шмона и натюрморт с арбузами ||   35.  "Партизан" Жуков и художник, который его не испугался ||   36.  Крепостные актрисы в стpане победившего пpолетаpиата ||   37.  Мейстерзингеры из Норильска ||   38.  Работорговцы и рабовладельцы ||   39.  Рыбный садок, или плачут ли от радости ||   40.  Табачный наркоман ||   41.  "Не в шумной беседе друзья познаются..." ||   42.  Черная тетрадь ||   43.  Лагеpное сватовство ||   44.  Happy end ||   45.  Загадка, так и не разгаданная ||   46.  Вторая попытка стать медиком ||   47.  Клозетный конфликт ||   48.  Хирургическое отделение в лицах ||   49.  "Под грудь он был навылет ранен..." ||   50.  Надя Хром-хром ||   51.  Мой "сын" Хачетуров ||   52.  "Все должно быть гармонично..." ||   53.  Испытательный срок ||   54.  Высокая ампутация ||   55.  Непокорная Лэся ||   56.  Маленькие палочки и большие последствия ||   57.  Рама Бэйера ||   58.  Закон парных явлений ||   59.  И вновь возвращается на крэги своя… ||   60.  "Эти руки принадлежат тебе!" ||   61.  Какому хозяину мы достанемся? ||   62.  Пожар в шахте ||   63.  Подсобники горноспасателей ||   64.  Реверс ||   65.  Я вытаскиваю инженера Пожевилова из забоя ||   66.  Тайное становится явным ||   67.  Моя "лебединая песня" на шахте "Заполярная" ||   68.  Пpемия ||   69.  "Снежки" ||   70.  ЦБЛ в 1951 году ||   71.  "Консультация" ||   72.  No passaran Масяихе ||   73.  Фраер-честняк ||   74.  Из медиков – в железнодорожники ||   75.  На участке Амбарная – Зуб-гора ||   76.  И ассенизатор – человек ||   77.  Общественная уборная ||   78.  Привычная реакция на оскорбление ||   79.  Снова наручники ||   80.  Голодная забастовка ||   81.  Соблазн ||   82.  Объяснение с Кирпиченко ||   83.  "Не верь мне! Я наседка…" ||   84.  Свет не без добрых людей, даже в Норильске ||   85.  Капитан Блох сомневается ||   86.  База ППТ ||   87.  Ораз-Гюль ||   88.  Опять в нарымские болота?! ||   89.  Василий Теркин помог ||   90.  "Водораздел" ||   91.  Через тюремный порог – на волю   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться