Лагерное сватовство

Анджик Мельконьян... Молоденькая, до полусмерти напуганная, совсем беспомощная девочка, на беду – поразительно красивая. Признаюсь, я не особенная поклонница восточной красоты, но Анджик была действительно красивой: несколько крупноватый, но правильной формы нос, безупречный овал лица и огромные черные глаза под сросшимися на переносице, но тонкими и длинными бровями. Ко всему этому – нежная, хоть и смуглая, с румянцем кожа и волнистые каштановые волосы. У армянок редко бывает хорошая фигура, но Анджик в свои 19 лет была очень пропорционально сложена.

Ей было три месяца, когда в 1930 году не то курды, не то турки устроили резню и вырезали все население той горной деревушки, где она родилась. Среди немногих уцелевших, то есть успевших убежать в горы, был ее брат Ованес восьми лет от роду. Он нашел в груде тряпья мирно спавшую сестренку. Ее отвезли в детдом в Ереване, а брата – в Ростов-на-Дону, где он превратился в Ваню и полностью обрусел. Анджик выросла в детдоме, окончила начальную школу и ФЗУ, после чего устроилась на местный шарикоподшипниковый завод. Она была всем довольна: работой, товарищами, своей судьбой.

– Тота Фроса! – безбожно коверкала она мое имя. – Ереван… О, это так прекрасно! Наш завод – самый хороший. И соседи – все хорошие люди! Ижених был у меня, Ованес, такой хороший!

Желая сделать самокат соседскому ребенку, она выбрала из кучи брака колесико и, даже не завернув его, понесла через вахту. И – села.

Беспощадной статьи от 7 августа 1932 года уже не было, но начальство решило устроить показательный суд на страх врагам. Показательный – значит беспощадный. И ей припаяли семь лет.

Это и само по себе много. Дать семь лет тюрьмы семнадцатилетней девочке – значит отобрать лучшие годы жизни! Это бесчеловечно. Но направить ее – девушку, почти ребенка – на подземные работы в шахту, туда, где она вынуждена будет вращаться среди озверелых мужчин, зачастую уголовников-рецидивистов, изголодавшихся по женщине, – это преступно!

Она пришла в ужас и инстинктивно потянулась за защитой ко мне – пожалуй, самой старшей и, безусловно, наиболее твердой из всех шахтерок нашей шахты.

И я приняла ее под свою защиту.

Если только могла быть речь о защите: мы вместе шли на работу, но затем она оставалась на лебедке в штольне, а я уходила дальше, в забой. И все же каждый день восемь бесконечно долгих часов она дрожала от ужаса, потому что все имевшие на нее виды запугивали ее.

– Тота Фроса! Мне говорят: «Выбирай одного, и это будет твой муж. Иначе все соберутся и пропустят тебя хором!» Ой, что мне делать? Тота Фроса, я боюсь!

Что могла я ей сказать? Это вполне реальная перспектива. Одна надежда: ее лебедка – на довольно оживленной штольне, и каждый «претендент» будет следить, чтобы она другому не досталась. Но если все же каждый захочет получить свою долю?..

Забрезжила и другая надежда: я написала от ее имени просьбу о пересмотре дела. А вдруг поможет?

Однажды после работы Анджик подошла ко мне очень расстроенная и сказала со слезами на глазах:

– Тота Фроса! Я дала согласие. Сегодня – последний день я девушка... – и слезы градом покатились из ее глаз.

– Кто же он?

– Степаньян.

Глиномес нашей шахты Степаньян… Старый сутулый армянин с гнилыми зубами, слезящимися глазами и вечно мокрым носом. В его обязанность входило налепить машиной пыжей из глины, чтобы затрамбовывать шпуры.

– И… ты его любишь?

– Ой, что ты, тота Фроса! – она вся передернулась от отвращения. – Он такой противный! Но он мой земляк, он меня хоть пожалеет!

– Никто не пожалеет тебя, Анджик, поверь мне!

– Но что мне делать? Скажи, что мне делать?! – и она театрально всплеснула руками.

– Не падай духом! Подожди по крайней мере, пока не придет ответ на твое прошение, а пока что будь возле меня.

Я старалась успокоить перепуганную девочку, но сама была очень и очень неспокойна. Чем могла я ей помочь?!

Мы получаем наряд и собираемся в шахту. Девчата не спешат надевать свои робы – они разговаривают, тихонько напевают песни...

Здесь, в новой раскомандировке, не то, что в старой халупе. Здание двухэтажное, просторное. Яуже переодеваюсь – натягиваю бязевые подштанники со штрипками, рубаху... Стала завязывать штрипки. Вдруг шевельнулась тревожная мысль: «А где же Анджик?» И будто в ответ на этот вопрос откуда-то со стороны лестничной клетки до меня донесся приглушенный вопль:

– Тота Фро...

Крик оборвался, и послышался шум возни.

У шахтера реакция должна быть мгновенной – такова уж специфика нашей работы. И соответственным образом я отреагировала: мгновение – и я, ударом ноги распахнув дверь, ринулась к лестнице. На ступеньках пролета что-то копошилось. В полутьме я разглядела силуэты трех горилл и макаку. Ясразу догадалась о том, что где-то там – Анджик, ведь в «макаке» я узнала Степаньяна.

– Негодяи! – взревела я не своим голосом и, оттолкнувшись от верхней ступеньки, прыгнула, в буквальном смысле этого слова, им на голову. Обеими ногами я угодила одному из горилл прямо в лицо. Затем, всей тяжестью, второму – на брюхо и, вцепившись ему в горло, вместе с ним покатилась на третьего.

Сам «жених», сутулый и кривоногий, уже со всех ног улепетывал вниз по... Нет, даже если и «по матушке», то не «по Волге», а по лестнице.

   
Что тут было!

Тридцать девчонок завизжали что есть сил. Снизу, из раскомандировки, начальники участков, которые с тяжелыми книгами нарядов направлялись сдавать наряды, устремились вверх по лестнице, а десяток горных мастеров – в более или менее раздетом виде (а некоторые – в чем мать родила) – сверху, из итээровской раздевалки, бежали вниз. Впереди всех – мастер участка № 6 старик Иван Шабля, седой как лунь и голый как червяк, но в шахтерской каске.

Грохот стоял такой, будто раскомандировка рушится. Но хохот присутствующих перекрыл даже визг девчат. И неудивительно. Представьте себе клубок, медленно катящийся вниз по лестнице, и меня в кальсонах со штрипками, отплясывающую на нем ирландскую джигу!

Как потом выяснилось, Анджик заставили (не без вмешательства Степаньяна) вторично расписаться в книге инструктажа, из-за чего она отстала и попала в ловушку.

Долго шахтеры не могли забыть этой баталии! Бывало, если ребята подерутся, то им говорят:

– Ну разве так дерутся? Вот ты попробуй, как Антоновна, – обеими ногами да прямо в морду заехать! Вот это понимаю – мастер спорта по боксу, класс «козел»!



Оставьте свой отзыв в Гостевой книге

Материал сайта можно использовать только с разрешения наследников. Условия получения разрешения.
©2003-2019. Е.А.Керсновская. Наследники (И.М.Чапковский ).
Отправить письмо.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
тетрадь 9

Черная роба или белый халат

||   1. Лагпункт "Нагорный" ||   2.  "Дайте покормить его впоследний раз!" ||   3.  "Ноев ковчег" ||   4.  Раскомандировка ||   5.  От ворот поворот ||   6.  Наконец клюнуло ||   7.  "Увидите – за-пла-че-те..." ||   8.  В ШИЗО вместо хлеба кайло ||   9.  Первое, но не последнее столкновение с "псарней" ||   10.  Встреча на кладбище ||   11.  Коблы ||   12.  Опять на волосок от смерти! ||   13.  Начало карьеры ||   14.  Инженер Слукa ||   15.  Интермеццо на лоне природы ||   16.  Суд, на сей раз скорый, правый и милостивый ||   17.  Маяк во тьме, а не могила! ||   18.  Коварство вольняг ||   19.  Поцелуй мертвой ||   20.  Знакомство на "вулканической почве" ||   21.  Храбрый Воробушек ||   22.  Приключение с "орлом" на бремсберге ||   23.  Иван Губа ||   24.  Случай с Сережкой Казаковым ||   25.  Не пришлось выпить за здоровье Байдина… ||   26.  Самый холодный день 1948 года ||   27.  Стычка с Малявкой ||   28.  Расправа ||   29.  В холодной ||   30.  "Правосудие": что можно и чего нельзя ||   31.  Горох и саботаж ||   32.  Отказчица должна пойти на песчаный карьер ||   33.  "Байдин в беде не покидает!" ||   34.  Все виды шмона и натюрморт с арбузами ||   35.  "Партизан" Жуков и художник, который его не испугался ||   36.  Крепостные актрисы в стpане победившего пpолетаpиата ||   37.  Мейстерзингеры из Норильска ||   38.  Работорговцы и рабовладельцы ||   39.  Рыбный садок, или плачут ли от радости ||   40.  Табачный наркоман ||   41.  "Не в шумной беседе друзья познаются..." ||   42.  Черная тетрадь ||   43.  Лагеpное сватовство ||   44.  Happy end ||   45.  Загадка, так и не разгаданная ||   46.  Вторая попытка стать медиком ||   47.  Клозетный конфликт ||   48.  Хирургическое отделение в лицах ||   49.  "Под грудь он был навылет ранен..." ||   50.  Надя Хром-хром ||   51.  Мой "сын" Хачетуров ||   52.  "Все должно быть гармонично..." ||   53.  Испытательный срок ||   54.  Высокая ампутация ||   55.  Непокорная Лэся ||   56.  Маленькие палочки и большие последствия ||   57.  Рама Бэйера ||   58.  Закон парных явлений ||   59.  И вновь возвращается на крэги своя… ||   60.  "Эти руки принадлежат тебе!" ||   61.  Какому хозяину мы достанемся? ||   62.  Пожар в шахте ||   63.  Подсобники горноспасателей ||   64.  Реверс ||   65.  Я вытаскиваю инженера Пожевилова из забоя ||   66.  Тайное становится явным ||   67.  Моя "лебединая песня" на шахте "Заполярная" ||   68.  Пpемия ||   69.  "Снежки" ||   70.  ЦБЛ в 1951 году ||   71.  "Консультация" ||   72.  No passaran Масяихе ||   73.  Фраер-честняк ||   74.  Из медиков – в железнодорожники ||   75.  На участке Амбарная – Зуб-гора ||   76.  И ассенизатор – человек ||   77.  Общественная уборная ||   78.  Привычная реакция на оскорбление ||   79.  Снова наручники ||   80.  Голодная забастовка ||   81.  Соблазн ||   82.  Объяснение с Кирпиченко ||   83.  "Не верь мне! Я наседка…" ||   84.  Свет не без добрых людей, даже в Норильске ||   85.  Капитан Блох сомневается ||   86.  База ППТ ||   87.  Ораз-Гюль ||   88.  Опять в нарымские болота?! ||   89.  Василий Теркин помог ||   90.  "Водораздел" ||   91.  Через тюремный порог – на волю   ||
  п»їтетрадный вариант ||| иллюстрации в тетрадях ||| альбомный вариант (с комментариями) ||| копия альбома ||| самиздат ||| творческое наследие ||| об авторе ||| о проекте ||| гостевая книга -->

По вопросу покупки книги Е. Керсновской обратитесь по форме "Обратной связи"
   Присоединиться